Обратился ко мне мужчина. Обратился буквально на следующий день после того как его дочь арестовали за убийство сожителя.

Прежде чем доверить мне вести дело его дочери мужчина признался, что навел на меня справки. Не знаю, где он наводил эти справки, но вот что он мне сказал:

- Вас в судах знают.

Я подумал, что это не удивительно - я много дел провожу в судах.

- Вас в судах не любят, - продолжал мужчина.

Поначалу я даже расстроился, вроде откровенных гадостей я никому не делал, но поинтересовался, почему же не любят.

- А говорят, что вы неуступчивый и въедливый.

Тут я успокоился - если не любят за то, что «неуступчивый», то пусть не любят. Я работаю не для того, чтобы судьи и следователи меня любили.

Начал работать. Сразу стало понятно, что это было не просто убийство – сожитель напал на девушку, а девушка защищалась. Четыре месяца, с сентября по декабрь, длилось расследование – масса допросов, экспертиз и следственных экспериментов. Все говорило в пользу нашей версии – и телесные повреждения у девушки, и характер ранения у погибшего, и положение его тела, и показания свидетелей. Тем не менее, следователь и прокурор были непреклонны – убийство и никакой самообороны.

В январе суд приступил к рассмотрению нашего дела. Обвинение все то же – статья 105 Уголовного кодекса РФ – убийство, наказание – лишение свободы от 6 до 15 лет.

Большой объем работы был проделан и в суде. Особо нужно отметить показания, которые мне удалось получить от судебно-медицинского эксперта, который не прямым текстом (не может он прямо сказать), но фактически подтвердил, что в данном случае была необходимая самооборона. Эти показания эксперта, показания свидетелей и другие доказательства как пазлы сложились в единую картинку – факт самообороны был на лицо.

В итоге суд согласился с моей позицией, признав мою подзащитную виновной в убийстве, совершенном при превышении необходимой обороны. Это статья 108 Уголовного кодекса РФ – лишение свободы до 2-х лет. Суд освободил мою подзащитную из-под стражи в зале суда. Она провела под стражей семь долгих месяцев. Когда ее выпускали из клетки, она плакала.

Родственники погибшего обжаловали приговор в вышестоящий суд, но мы его отстояли.

Вот приговор суда